Лариса Зелькова прокомментировала присоединение В. Потанина к инициативе Giving Pledge

В эфире телеканала «Дождь» Лариса Зелькова ответила на вопросы журналистов, связанные с присоединением Владимира Потанина к инициативе Giving Pledge.

Владимир Потанин стал первым россиянином, который присоединился к инициативе Giving Pledge («Клятва дарения»). Эту кампанию придумали два других богатейших человека планеты – Билл Гейтс и Уоррен Баффет. Два года назад они призвали миллиардеров по всему миру дать обещание пожертвовать или завещать половину своего состояния на благотворительные цели. В. Потанин ранее уже говорил, что не намерен завещать свое состояние детям, чтобы не убивать в них собственное желание добиться успеха. Об этом же он написал и в «клятве дарения».

По словам генерального директора Благотворительного фонда В. Потанина Ларисы Зельковой, с точки зрения благотворительной деятельности В. Потанина и Фонда В. Потанина никаких изменений с присоединением к Giving Pledge не произойдет: «Общественная инициатива Giving Pledge не вносит перемены в благотворительные программы, это способ на своем примере показать, что капитал должен служить на благо общества. Giving Pledge – это клятва, которую дают богатые предприниматели, суть которой в том, что они обещают не передавать капитал по наследству и не менее 50% состояния отдать на благотворительные цели. Но не сию секунду, а в тот момент, когда будет решено это сделать».

«Траст – это некий инструмент, который будет задействован, когда В. Потанин примет решение о материализации своих подходов к благотворительности, – пояснила Л. Зелькова. – Такой траст уже создан. Капитал В. Потанина управляется таким образом, что в случае необходимости большая его часть может быть передана на благотворительные цели, т.е. на те проекты, которые уже реализует фонд. Задача Благотворительного фонда В. Потанина – в ближайшие 10 лет отработать разные направления и технологии благотворительной деятельности. Одно из наиболее перспективных – развитие эндаумент-фондов. В 2012 г. фонд запустил программу «Целевые капиталы: стратегия роста», проводя конкурсный отбор эндаументов, по итогам которого победители получат гранты в капитал».

Писпанен: Получается, $7 млрд Владимир Потанин отдает на благотворительность?

Зелькова: В клятве дарения ни один из присоединившихся к ней не пишет точных цифр.

Писпанен: Считается, что половину отдают.

Зелькова: Не менее половины.

Писпанен: То есть Потанин больше?

Зелькова: Потанин в своей первоначальной истории говорил о том, что он отдаст бОльшую часть своего состояния. Понятно, что это происходит не в тот момент, когда ты активно занимаешься бизнесом. Все остальные, кто присоединились к этой клятве в Америке, люди, возраст которых от 25 до 90 лет. Соответственно, разные жизненные планы. Но это обязательство, которые они на себя принимают, – навсегда. Они говорят, что в итоге сделают вот так.

Писпанен: То есть не оговаривается время?

Зелькова: Это может быть по-разному. Это будет в тот момент, когда человек либо решит, что больше не хочет заниматься бизнесом и все свои усилия хочет потратить только на благотворительность, либо когда это происходит естественным путем.  

Казнин: Надо понять технологию, ведь деньги не в кармане и не в банке, они в активах. Как это происходит? Передаются активы?

Зелькова: У каждого про это своя история. Весь мир давно знает, как активы становятся благотворительными деньгами. Это как правило специальные трасты, т.е. фонды, в которые бизнесмены передают или активы, или средства, и описывают, как именно должны тратиться доходы этих трастов. На самом деле, все, кто присоединяется к этой клятве, делают это в той или иной степени. Это очень надежный, проверенный временем механизм. В некотором смысле это похоже на эндаументы, которые существуют в крупных университетах, больницах, театрах.

Писпанен: Тем самым трастом, видимо, будет благотворительный фонд, которым вы руководите? Или будет создан новый фонд?  

Зелькова: К сожалению, наше законодательство плохо регулирует трасты. У нас такого понятия юридического нет. Поэтому наш фонд – фонд операционный, мы делаем благотворительные программы на деньги, которые нам ежегодно выделяет Владимир Потанин. Нам предстоит в ближайшие 10 лет определить приоритеты для этой благотворительной деятельности на десятилетие вперед. Он, передав все свои деньги в траст, сможет описать механизм, который будет финансировать наш фонд, возможно, какие-то еще.

Казнин: Западный траст?

Зелькова: Посмотрим. Это будет зависеть от того, что будет происходить с нашим законодательством.

Казнин: То есть у вас нет еще вариантов?

Зелькова: У меня как у директора фонда вариантов быть не может, потому что я не распоряжаюсь личными деньгами Потанина, но, насколько мне известно, он все свои распоряжения дал и все, что считал правильным, уже сделал, и траст у него уже есть.

Писпанен: А сейчас можно узнать порядки цифр, которые получает ваш фонд в год на благотворительность от Потанина?

Зелькова: Да, наш бюджет ежегодно составляет около $10 млн. Мы делаем программы в двух областях – это программы в области образования, наверное, слышали про наши стипендии.

Писпанен: Слышали про школы, которые практически незаполнены, мало учится там детей.

Зелькова: Вы имеете в виду Павловскую гимназию? Она к фонду отношения не имеет, это личный проект Потанина и нескольких менеджеров, которые вместе с ним работали в разных бизнес-проектах. В школе сегодня учится около 70% от планового заполнения.

Писпанен: Тогда какие образовательные проекты у фонда?

Зелькова: У Благотворительного фонда В. Потанина есть стипендиальная программа, которая каждый год отбирает 1200 лучших студентов в 60 российских лучших университетах и за годы существования с 1999 года мы заплатили около 15 тысяч стипендий. В этом году это 5 тысяч рублей.

Писпанен: 5 тысяч рублей?

Зелькова: В месяц. 5 тысяч рублей в месяц составляет стипендия студента, который победил в нашем специальном конкурсе.

Писпанен: Это же мало.

Зелькова: Вы с чем сравниваете?

Писпанен: 5 тысяч рублей для студента, которому надо покупать книги, ездить.

Зелькова: Вы знаете, какой сейчас размер государственной стипендии? В несколько раз меньше.

Писпанен: Понятно, что меньше, но учитывая, что Потанин хочет взрастить молодое ученое поколение, наверное, можно было бы чуть-чуть больше давать.

Зелькова: Никогда не бывает много, всем всегда всего мало. Я твердо убеждена, что стипендия в 5 тысяч рублей – это существенная надбавка к бюджету студентов, и наши стипендиаты это подтверждают.

Казнин: Это все-таки нетипичный поступок для российского миллиардера. У нас принято вкладываться в футбольные клубы, например. Вы знаете мотивы? Есть ли у вас сведения о том, что другие миллиардеры последуют примеру господина Потанина?

Зелькова: Потанин пока первый из российских филантропов. Наши все богатые состоятельные люди как правило занимаются благотворительностью. Просто мы с вами любим считать деньги в чужом кармане. Деньги богатых считать всем очень приятно, потому что есть повод позлословить. Поэтому у нас считается, что деньги должны тратиться только так, как нам с вами нравится. Мы отказываем состоятельным людям в их праве принимать решения о своих деньгах так, как они считают нужным. Я уверена, что мы только в начале пути. Мне кажется, многие российские бизнесмены скоро задумаются над тем, что им делать с собственным состоянием и нужно ли, чтобы их капиталы целиком переходили их семьям, детям, чтобы они оказались под грузом этого тяжелого испытания деньгами.