Владимир Потанин дал интервью газете Financial Times

В конце прошлого месяца Владимир Потанин встретился в Лондоне с редактором газеты Financial Times. Газета опубликовала материал, в котором кратко рассказывает своим читателям биографию бизнесмена, называя его выходцем из «советской элиты», описывает деятельность его компании «Интеррос», а также масштабные благотворительные проекты, осуществляемые на средства главы «Интерроса».

Перевод статьи размещён на сайте ИноСМИ.Ru.

От олигархии до филантропии

В конце прошлого месяца Владимира Потанина пригласили выступить перед московским клубом молодых предпринимателей. По его словам это было сплошным удовольствием.

«Никто не спрашивал меня о Путине и Медведеве, – шутит магнат, намекая на споры о том, кто из членов российского правящего «тандема» станет в следующем году президентом – что г-н Потанин не считает важным вопросом. – И никто не спрашивал меня о “Норильском никеле”».

Неудивительно, что г-н Потанин не любит, когда его воспринимают исключительно в связи с борьбой за контроль над «Норильским никелем» – крупнейшим производителем никеля в мире, – которую он с 2008 года с перерывами ведёт с другим олигархом – Олегом Дерипаской, также владеющим 25% акций компании. Эта борьба с её судебными исками, обвинениями в заговоре, спорными выкупами акций и продажами их третьим сторонам не лучшим образом повлияла на имидж её участников, оживив воспоминания о 1990-х годах и российском «диком капитализме».

Впрочем, даже в 1900-е годы г-н Потанин не был обычным российским нуворишем. Он всегда добивался признания западных коллег и хотел оставить что-то после себя. «Разумеется, я хотел бы, чтобы люди помнили мою фамилию, – говорит он. – Я хотел бы создать нечто долговечное. Это для меня важно».

Это может быть до некоторой степени связано с его биографией. В отличие от большинства ранних российских посткоммунистических магнатов г-н Потанин происходит из семьи советской элиты. Его отец работал в Турции и Новой Зеландии по линии Министерства внешней торговли. Г-н Потанин однажды рассказал Financial Time, как он научился уважать деловой успех. Когда ему было 17 лет, отец взял его – молодого коммуниста, верившего пропаганде и считавшего капиталистов бессердечными эксплуататорами, – с собой на прием, который устраивал один из самых богатых людей в Новой Зеландии. По его словам, его советский отец признавал, что он уважает этого предпринимателя, создавшего бизнес и давшего работу тысячам людей.

Г-н Потанин пошел по стопам своего отца и работал в Министерстве внешней торговли. В 1990 году во время распада коммунистической системы он оставил государственную службу и создал свой собственный внешнеторговый бизнес. Он входил в число тех, кого исходно называли «олигархами» – в группу предпринимателей, трансформировавших нажитое после распада Советского Союза богатство в политическое влияние. Он действительно помог создать олигархов, точнее тот алхимический прибор, который превратил их миллионы в миллиарды.

Г-н Потанин был одним из основных авторов печально известной схемы залоговых аукционов 1995 года. Тогда бизнесмены одалживали средства безденежному российскому государству. Когда государство не смогло выплатить долг, магнатам дали возможность купить ключевые государственные активы по бросовым ценам. Г-н Потанин и его тогдашний партнёр Михаил Прохоров купили 38% «Норильского никеля» – горнодобывающего и металлургического гиганта, расположенного за полярным кругом, – за $170,1 млн. Сегодня этот пакет акций стоил бы $18 млрд.

Хотя ему только 50 лет, он уже продемонстрировал великолепные способности к выживанию. Из исходной «семибанкирщины», предположительно контролировавшей в середине 1990-х годов изрядную часть российской экономики, лишь три человека – г-н Потанин, Михаил Фридман и Пётр Авен из «Альфа-Групп» – по-прежнему занимаются бизнесом в России. Пока Михаил Ходорковский, также входивший в «семибанкирщину», сидел за решёткой, г-н Потанин, в 1990-х годах недолгое время бывший вице-премьером, имел честь вести российский аналог телешоу «Стажёр» («The Apprentice»). Его холдинговая компания «Интеррос» обладает активами в разных отраслях – банковской горнодобывающей, медийной. В марте журнал Forbes называет его четвертым по богатству человеком в России и оценивает его состояние в $17,8 млрд.

Так как это Россия, он не мог нажить такое богатство без масштабных корпоративных конфликтов. Помимо противостояния с г-ном Дерипаской, десять лет назад он также схлестнулся с г-ном Фридманом. Впрочем, помня, вероятно, о том, что отец учил его уважать чужие достижения, г-н Потанин отзывается о них обоих крайне вежливо. «Он успешный человек, а, на мой взгляд, успех следует уважать, несмотря на то, что некоторые его методы мне не нравятся», – говорит он о г-не Дерипаске. Схожего мнения он придерживается и о Фридмане. «Мне нравится этот человек, но мы не можем быть друзьями, – говорит он. – Однако я думаю, мы друг друга уважаем».

По мнению г-на Потанина, готовность жертвовать отношениями – это то, что отличает потенциальных миллиардеров от тех, кто «предпочитает работать за зарплату».

«Принято считать, что бизнесмены – это люди, которые готовы рисковать потерять деньги. Однако я полагаю, что главный риск бизнесменов – это потерять отношения, друзей или контакты с людьми».

Если, как часто предполагается, российские олигархи идут по тому же пути, что и американские Карнеги и Рокфеллеры – сначала корпоративные пираты, потом легальные предприниматели, потом филантропы – г-н Потанин обгоняет многих.

Он, разумеется, – не единственный российский олигарх, тратящий деньги на благотворительность. Скажем, г-н Дерипаска тоже много лет этим занимается. Однако г-н Потанин стал первым, кто объявил, что со временем он отдаст фактически все свои миллиарды не трём своим детям, а на добрые дела. Это заявление он сделал в прошлом году.

Хотя олигарх, борющийся за качество корпоративного управления, отчасти напоминает индейку, восхваляющую Рождество, г-н Потанин взял на себя и эту роль, возглавив соответствующий национальный совет, созданный в 2003 году.

Всё это делает отчаянную борьбу за «Норильский никель» особенно неудобной для г-на Потанина. Эта борьба после короткого затишья разгорелась с новой силой в прошлом июне, когда компания г-на Дерипаски «Русал» получила меньше мест в совете директоров, чем «Интеррос» г-на Потанина, в результате спорного голосования акционеров.

В таких случаях всегда трудно разобраться, где правда среди всех обвинений и контробвинений. По версии г-на Потанина, разногласия между ним и г-ном Дерипаской связаны в конечном итоге с разницей «менталитетов».

По его словам, он считает, что компанией должен управлять независимый профессиональный менеджмент. Владельцы должны держаться в некотором отдалении и заниматься стратегическими вопросами. Г-н Дерипаска, утверждает он, «хочет сам руководить компанией». «Русал» заявляет, в свою очередь, что руководить компанией г-н Дерипаска не хочет, однако хочет больше участвовать в её делах, так как «Норильский никель» недостаточно прибылен.

Судя по всему, в обозримом будущем конфликт не разрешится, несмотря на встречу между магнатами, прошедшую в подмосковном доме г-на Потанина. Как это часто бывает, версии сторон относительного того, что обсуждалось на встрече, заметно расходятся.

Г-н Потанин считает, что он смог так долго продержаться в бизнесе потому, что «играет по правилам». Эти неофициальные правила постепенно выработались после того, как г-н Путин стал в 2000 году президентом и заявил, что олигархи могут сохранить свои активы, если не будут вмешиваться в политику и станут вести себя разумно.

«Ты зарабатываешь деньги и инвестируешь их в своей стране, – объясняет г-н Потанин на своём беглом английском. – Ты бережёшь окружающую среду, платишь зарплаты, платишь налоги, несёшь социальную ответственность – то есть, помогаешь людям… Честно говоря, в более развитых системах, таких как Европа или США, всё, в сущности, примерно так же».

По его словам, сейчас для него важно превратить «Интеррос» в «эффективное средство по управлению» его состоянием, а также средствами внешних инвесторов. Холдинговая компания, в частности, собирается воспользоваться возможностями, которые предоставляет модернизация стареющей российской инфраструктуры.

«Мы по-прежнему более конкурентоспособны в России, чем в других местах, – добавляет он. – Макроэкономическая обстановка в России благоприятна, хотя стране следует больше работать над улучшением делового климата. Так как мы – местный игрок, нам проще справляться с рисками, связанными с несовершенством делового климата».

Успешно развивать «Интеррос» важно, добавляет он, так как компания будет служить источником средств, которые он будет распределять. Он планирует в течение ближайших 10 лет довести сумму своих благотворительных пожертвований, идущих в основном на образовательные и культурные программы, с $10 млн долларов в год до $25 млн.

Как г-н Потанин поступит с оставшейся частью своего состояния пока неясно. Но своей семье он оставит не больше, чем необходимо для комфортной жизни.

Он признаёт, что его решение пойти по стопам Билла Гейтса и Уоррена Баффетта было частично связано со стремлением сохранить в истории своё имя. Однако он также отмечает, что важным фактором было его желание «помочь детям избежать давления миллиардов». Корпоративные династии Европы и США такое заявление бы изрядно удивило.

«Я выработал формулу: хочешь помочь своему ребёнку, или кому угодно – дай ему миллион долларов; хочешь его раздавить – дай ему миллиард, – говорит он. – Если мои дети сами заработают деньги, они будут вправе решать, что с ними делать. Если они получат деньги от меня, они проведут всю жизнь в моей тени и в тени этих денег. Это было бы несправедливо по отношению к ним. Может быть, они не хотят быть миллиардерами. Может быть, они хотят жить другой жизнью».